Чистота 99,6% подтверждена лабораторными испытаниями. Следующий этап — две демонстрационные установки для проверки технологии при масштабировании.
Мировой рынок технического углерода — около 15 миллионов тонн в год на сумму свыше 20 миллиардов долларов, растущий примерно на 5% ежегодно. Две трети объёма уходит на производство автомобильных шин, ещё часть — на промышленную резину (уплотнители, конвейерные ленты, приводные ремни), остальное — пластики, покрытия, краски и чернила. Почти весь этот углерод производится из нефти, а около 58% мирового спроса приходится на Азию: диверсификация поставок остаётся стратегическим вопросом для всей отрасли.
Внутри этого рынка есть узкий сегмент, растущий кратно быстрее остального, — переработанный технический углерод (rCB): около 138 тысяч тонн в 2026 году и более 20% роста в год. Это меньше одного процента всего рынка, и причина проста: обычный переработанный углерод по свойствам отвечает не топовым маркам и продаётся на 20–30% дешевле первичного, поэтому шинные заводы берут его ограниченно. Спрос при этом давит с двух сторон: экологические обязательства крупных шинных брендов требуют переработанного сырья в составе продукции, а электротранспорт и аккумуляторы — высокочистых электропроводных марок.
Сырья при этом в избытке. В мире ежегодно образуется около 26 миллионов тонн изношенных шин, а перерабатывается из них меньше 20%. Остальное лежит на свалках или сжигается.
Проектная мощность комплекса ECO OASIS — 117 000 тонн технического углерода в год. Целевая чистота 99,6% достигнута в лаборатории. Этот объём составляет менее одного процента мирового рынка технического углерода. Возможные применения включают премиальные шины, техническую резину и аккумуляторы. Пригодность для каждого применения предстоит подтвердить испытаниями по требованиям покупателей.
| Показатель | ECO OASIS | Другие переработчики шин |
|---|---|---|
| Чистота продукта | 99,6% | Уровень марок N500–N700 |
| Чем замещается на рынке | Первичный техуглерод из нефти | Доля в смеси с первичным |
| Зависимость от цены нефти | Нет: сырьё — отход | Нет, но цена продукта привязана к первичному |
Технология ECO OASIS рассчитана на то, чтобы из изношенных шин получать продукт, который сегодня делают из нефти: с сопоставимой чистотой, без зависимости от цены нефтяного сырья и с низким выбросом CO₂ на тонну продукта.
Изношенные шины поступают на дробление в резиновую крошку строго определённой фракции. Подача сырья спроектирована через шнековую систему сверху, с буфером на несколько суток: производство продолжает работать даже при перебоях с поставками шин.
Резиновая крошка проходит термическое разложение в бескислородной среде при точно контролируемой температуре. Это единственный этап цепочки, где применяется признанная в мире технология, которую поставляют десятки производителей. Результат — технический углерод (неочищенный), пиролизное масло, пиролизный газ и ряд дополнительных ценных фракций.
Пиролизное масло и газ проходят плазменный риформинг — разработку международной научной команды проекта. Они не уходят на сторону как побочные продукты: риформинг возвращает их углерод в основной продукт, поэтому выход технического углерода с тонны шин здесь кратно выше, чем у обычного пиролиза: 185 000 тонн шин на входе дают 117 000 тонн продукта, то есть около 63% против обычных 30–35%. Попутно этап даёт водород и значительный объём тепловой энергии, которая преобразуется в электрическую с помощью турбин — часть используется для нужд комплекса, а излишки становятся дополнительным источником дохода.
Технический углерод проходит очистку по фирменному «Методу», достигая чистоты 99,6%. Результат получен в лаборатории и зафиксирован протоколом испытаний; оригинал протокола инвестор получает после подписания соглашения о неразглашении. Такая чистота выводит продукт в премиальный класс, закрытый для большинства переработчиков шин.
Два из четырёх этапов — дробление и пиролиз — работают на сотнях заводов по всему миру и покупаются как готовое оборудование. Собственные разработки научной команды — это третий и четвёртый этапы: риформинг и очистка. Именно они превращают обычный пиролизный завод в производство продукта премиум-класса — и дают втрое большую выручку на том же объёме шин.
У очистки есть свойство, которое стоит отметить отдельно: она не привязана к нашему заводу. Установку можно поставить рядом с любым действующим пиролизным производством в любой стране, брать у него неочищенный технический углерод — он стоит недорого — и доводить его до премиального класса. Это отдельное направление, которому не нужны ни строительство комплекса, ни собственное сырьё.
О стадии — прямо. Очистка по «Методу» даёт чистоту 99,6% в лаборатории, результат зафиксирован протоколом испытаний. Плазменный риформинг подтверждён на модельных смесях. Промышленных установок пока нет — именно их строит первый этап проекта. И именно на них инвестор со своими специалистами увидит результат своими глазами: пробы сырья и продукта берутся под пломбу до и после процесса, и их можно отдать в любую независимую лабораторию.
Технология сознательно не патентуется. Патент требует опубликовать суть процесса — то есть отдать её конкурентам в обмен на право судиться в каждой стране отдельно. Защита построена иначе: знание разделено между двумя независимыми научными группами, и целиком им не владеет ни одна из них.
Показатели рассчитаны на полную проектную мощность — 117 000 тонн технического углерода чистотой 99,6% в год. Комплекс при этом масштабируем: его можно запустить с существенно меньшей мощности и наращивать поэтапно; параметры для меньшего масштаба обсуждаются отдельно.
Высокая маржа здесь не от оптимизма расчёта, а от разницы между сырьём и продуктом. На входе — изношенные шины, то есть отход, за утилизацию которого во многих странах ещё и платят. На выходе — технический углерод высокой чистоты, который весь мир делает из нефти. Операционные расходы посчитаны по полной численности персонала комплекса — 964 человека — и включают ремонты, страхование и содержание площадки.
Сравнение с мировыми производителями технического углерода здесь не работает, и об этом честнее сказать сразу. У Cabot, лучшего в отрасли, маржа по EBITDA около 19%; у Orion в резиновом сегменте в 2026 году она опускалась до 6%. Причина не в том, что они хуже работают: их главная статья расходов — нефтяное сырьё по рыночной цене, и их маржа сжимается каждый раз, когда нефть дорожает. Наше сырьё — отход. Сравнивать стоит не проценты, а структуру затрат.
Расчёт сделан вниз, а не вверх. Вот что происходит с прибылью при неблагоприятных сценариях:
| Сценарий | EBITDA в год | Маржа |
|---|---|---|
| Базовый расчёт | $156 млн | |
| Расходы выше на 20% | $143 млн | |
| Выручка ниже на 20% | $112 млн | |
| Выручка ниже на 20%, расходы выше на 20% | $99 млн |
Даже если расходы вырастут на пятую часть, а выручка снизится на пятую часть, комплекс сохраняет маржу выше 50%.
Здесь и дальше все заявленные параметры — и чистота продукта, и выход, и экономика — даны по нижней границе расчётного диапазона. Это осознанная позиция научной команды: лучше показать на демонстрации больше заявленного, чем потом объяснять, почему получилось меньше.
Сумма капитальных затрат зависит от площадки: стоимость земли, строительства, подключения к сетям и местные требования в разных странах отличаются. $331 млн — расчёт по базовой конфигурации, в него заложен резерв 10% на непредвиденные расходы. Площадки в нескольких странах подобраны заранее, по каждой просчитаны логистика, подвод сетей, вода и состав персонала; точная смета собирается, когда выбрана конкретная.
Показатели доходности — IRR, NPV, срок окупаемости — и анализ чувствительности раскрываются на встрече, после подписания соглашения о неразглашении. Проект остаётся прибыльным и при пессимистичных допущениях: падении цены на продукт, росте операционных затрат и задержке выхода на мощность одновременно.
После подписания соглашения о неразглашении инвестор получает финансовую модель с исходными данными и допущениями — и может пересчитать всё сам, со своими консультантами. Структура реализации и то, кто чем отвечает, — в разделе «Партнёрство».
Прежде чем строить полный комплекс, ECO OASIS создаёт две демонстрационные установки — плазменный риформинг и очистка по фирменному «Методу», разработки международной научной команды проекта. Это не демонстрационный жест, а необходимый этап: на этих установках отрабатываются параметры процесса — поведение частиц при разном составе сырья, стабильность результата, требуемые параметры для масштабирования.
Инвестор получает полный доступ к процессу: право на аудит и личное посещение обеих лабораторий в любой момент реализации пилота. Это не презентация на бумаге — это возможность лично убедиться в результате.
Пилот рассчитан на два года. Инвестор может параллельно начать строительство стандартного завода по дроблению шин и пиролизу крошки. Ориентир для начала строительства — примерно через полгода после старта проекта. Возможность расширения закладывается при проектировании завода.
Инвестор в эти месяцы закрывает юридическую сторону: компания, земля, разрешительные документы, открытие финансирования, отношения с местными регуляторами. Мы в те же месяцы готовим стройку под конкретную площадку: геодезия и исследование грунтов, чертежи и проектно-сметная документация, расчёт коммуникаций и нагрузок, очерёдность работ и график платежей, отбор генподрядчика и поставщиков, наём людей.
Работа идёт из двух офисов — нашего и инвестора, желательно в одном здании на разных этажах. Это не формальность: к концу подготовительного периода две команды работают как одна компания, а не как заказчик и подрядчик через переписку. На самой площадке к этому моменту уже есть временное хозяйство: питание от генераторов, привозная вода, бытовки, склад инструмента. Заходит техника — и стройка идёт без остановок на «а где вода» и «а кто подпишет».
Решение о достройке стандартного завода до полного комплекса инвестор принимает по результатам демонстрации риформинга и глубокой очистки.
Демонстрация технологии открывает возможность заключения офтейк-контрактов и продажи лицензий ещё до завершения строительства полного комплекса. А на этапе полного комплекса эти же установки становятся «сердцем» лаборатории — калибровочным центром, который донастраивает процесс под нестабильный по составу сырья материал.
| № | Наименование | Размер, м | Площадь, м² |
|---|---|---|---|
| 1 | Пиролизный цех | 406,2×80 | 32 496 |
| 2 | Склад готовой продукции | 189,5×80 | 15 160 |
| 3 | Склад реагентов | 156,6×80 | 12 528 |
| 4 | Инновационный кластер и корпоративный университет | 100,1×78,2 | 7 827,82 |
| 5 | Дорога на 1-м уровне | b = 20 | — |
| 6 | Заводоуправление | 100,1×78,1 | 7 817,81 |
| 7 | Входная группа | 15×22,4 | 336 |
| 8 | Паротрубная тепловая электростанция | 30×99,6 | 2 988 |
| 9 | Цех плазмоидного риформинга | 30×100,1 | 3 003 |
| 10 | Вторая очередь строительства | 30×99,6 | 2 988 |
| 11 | Цех очистки по «Методу» | 30×99,6 | 2 988 |
| 12 | Техническая зона — раскрывается после NDA | 30×99,6 | 2 988 |
| 13 | Закрытая зона отдыха | 100×100 | 10 000 |
| 14 | КПП | — | — |
| 15 | Дорога на 2-м уровне | b = 20 | — |
| 16 | Зона загрузки крошки | — | — |
| 17 | Пожарная дорога | b = 6 | — |
| 18 | Въезд/выезд пожарных машин | — | — |
| 19 | Парковка для сотрудников | 50×200 | 10 000 |
| 20 | Главные въездные ворота | — | — |
Инженерные сети и технические зоны — раскрываются на встрече, после подписания NDA.
Даже в самом консервативном сценарии инвестор не остаётся с недостроем. Линия дробления шин в крошку и стандартный пиролиз — самостоятельная, воспроизводимая промышленная технология. У инвестора на руках — действующий бизнес, производящий пиролизное масло, металлокорд, технический углерод стандартного качества и другие продукты передела.
Ориентир для комплекса на 185 000 тонн шин в год: около $118 млн вложений и около $73 млн выручки в год (оценка, ±10%).
Рядом с комплексом рекомендуем зарезервировать около 500 гектаров под развитие — производство шин или резинотехнических изделий на собственном техническом углероде.
Подтверждение технологии и строительство стандартного завода могут идти параллельно. Полный комплекс создаётся расширением завода после успешной демонстрации технологии.
Две демонстрационные установки: плазменный риформинг и очистка по фирменному «Методу».
Две независимые научные группы работают параллельно: результат одной не зависит от результата второй.
Инвестор получает долю в проектной компании и право первым строить полный комплекс. Условия закрепляются соглашением.
Вход на этом шаге — до того, как технология доказана, по цене лабораторной стадии. После демонстрации установок риск снят, и цена входа для следующего участника уже другая.
Линия дробления шин в крошку и стандартный пиролиз — технология, признанная в мире.
Инвестор сам организует и финансирует строительство. Договоры на оборудование, пусконаладку и обучение персонала он заключает напрямую с поставщиками, которых может выбрать сам или с помощью ECO OASIS. Команда ECO OASIS ведёт технический надзор от подготовки площадки до запуска. От первой лопаты до запуска — около трёх лет и ещё примерно полгода на выход на полную мощность. На выходе — работающий бизнес и обученная команда.
Завод проектируется сразу под достройку до полного комплекса: здания, сети, площадка и подъезды закладываются с запасом, поэтому вторая очередь пристраивается, а не строится заново.
Работает без всяких открытий и не зависит от результатов науки.
Тот же завод с технологией ECO OASIS: технический углерод чистотой 99,6% и собственная электроэнергия.
Этот шаг обсуждается после того, как установки показаны в работе, а не до того.
Можно начать с меньшей мощности и наращивать её поэтапно.
Суммы — оценка, ±10%; уточняются под конкретную площадку.
Завод и наука — не альтернативы, а страховка друг для друга. Завод на стандартном пиролизе зарабатывает сам по себе: технология признана в мире, оборудование поставляют десятки производителей, рынок продукции понятен и открыт. Если наука даёт результат — тот же завод достраивается до полного комплекса: выручка на том же объёме шин растёт втрое, а вместе с ней и доходность; цифры показываем на встрече. Если не даёт — у инвестора остаётся работающее предприятие с обученной командой, которое можно держать или продать как готовый бизнес — с премией к вложенному. Расчёт этой премии показываем на встрече.
Управляет капиталом полностью и самостоятельно: земля, разрешения, финансирование, выбор и найм генерального подрядчика, вся стройка — это исключительно его решения.
Команда ECO OASIS не касается финансов ни на одном этапе процесса.
Техническое управление и контроль. Инженеры с реальным опытом строительства промышленных комплексов «в чистом поле».
Формирование технического задания · выезд на площадку подрядчика · контроль качества и сроков · помощь в подборе операционной команды.
Это не удалённое консультирование, а постоянное присутствие на площадке на всё время строительства.
Порядок разногласий оговаривается заранее и письменно. Если надзор даёт замечание, а инвестор с ним не согласен — решение остаётся за инвестором, но фиксируется его подписью. Так защищены обе стороны: инвестор держит капитал и последнее слово, мы — зафиксированную позицию по каждому техническому вопросу. Никто потом не вспоминает, «кто что говорил».
Договор инвестор подписывает с одной компанией — казахстанским ТОО «GENESUS 2008». Научные и инженерные группы проекта идут по субподряду: отвечает за них перед инвестором компания, а не инвестор разбирается с каждым участником отдельно. Юридическая структура под конкретную площадку — свободная экономическая зона или материковая юрисдикция страны размещения — определяется после подписания первичных соглашений: меморандума о взаимопонимании (MOU), соглашения о конфиденциальности (NDA) и соглашения о сотрудничестве.
Проектное управление построено по каскадному принципу: заказчик в стране размещения комплекса работает с генеральным подрядчиком, который координирует специализированных инженерных и научных партнёров проекта. Это позволяет разделить финансовую ответственность и техническую экспертизу, сохраняя единое управление качеством и сроками.
Технология защищена не публикацией и не патентом, а закрытым доступом к знанию: оно разделено внутри научной команды, и целиком им не владеет ни один человек и ни одна из двух групп. Что именно защищено и как это проверялось — разговор после подписания соглашения о неразглашении, с участием специалистов инвестора.
Научная команда ECO OASIS — специалисты с институциональным исследовательским опытом, стоящие за ключевыми открытиями проекта: плазменным риформингом и фирменным «Методом» очистки технического углерода. Знания внутри команды намеренно разделены между специалистами — это часть стратегии защиты технологии.
Инженерная часть команды имеет практический опыт строительства промышленных комплексов «в чистом поле», включая реализованные проекты химических производств. Этот опыт напрямую применяется в контроле строительства комплекса ECO OASIS.
Масштаб группы в цифрах: более 80 патентов и авторских свидетельств по прежним работам, более 50 научных публикаций, выступления на международных конференциях. Вместе с учениками и привлекаемыми специалистами полный состав — более 70 человек. При этом сама технология ECO OASIS, в отличие от прошлых работ этих людей, не патентуется — это осознанный выбор, о котором сказано в разделе «Партнёрство».
Команда ECO OASIS — это не разработчики одной установки, а держатели полного цикла компетенций: от фундаментальной науки до промышленного инжиниринга, способные не просто построить один комплекс, а воспроизвести и обучить этому других.
Состав команды и биографии раскрываются после подписания документов. Это часть той же защиты, что и разделение знаний: технология без патента живёт в людях, и до того как отношения оформлены, имена не публикуются. Знакомство происходит лично: на встрече с учёными или при подписании основного соглашения. Проверять нас при этом можно и без имён — на демонстрационных установках, где результат измеряется приборами, а пробы можно отдать в любую независимую лабораторию.
Подписание документов и открытие финансирования. Первые 3–6 месяцев — оформление, проектирование под площадку, геодезия, генподрядчик; затем первая лопата. Одновременно работают обе научные группы: 24 месяца ± 2 на две демонстрационные установки и показ результата инвестору и приглашённым покупателям.
Само строительство — около трёх лет от первой лопаты. Дальше около полугода на раскачку ступенями 25 / 50 / 75 / 100 процентов, примерно по полтора месяца на ступень: линии и люди добавляются постепенно. От первой лопаты до полной загрузки — от 2,5 до 3,5 лет.
Новые площадки строятся быстрее первой: готова проектная документация, отработаны решения, есть обученная команда и научный центр, который готовит специалистов. Два пути роста: строить самим или продавать лицензии.
Технический углерод чистотой 99,6% — это то, что можно увидеть и измерить сегодня. Но самый значимый актив ECO OASIS не измеряется в тоннах и не появляется в финансовой модели одной строкой — это научный центр, который строится вместе с комплексом.
Это не декларация о намерениях. Центр заложен в проект комплекса отдельной статьёй — со своим штатом, помещениями и финансированием внутри операционного бюджета. Он начинает работать вместе с производством, а не когда-нибудь потом.
Чем он занят каждый день. Две демонстрационные установки после запуска комплекса становятся его калибровочной лабораторией: шины по составу всегда разные, и процесс приходится постоянно донастраивать под конкретное сырьё. Здесь же контроль качества продукции и подготовка людей — операторов и инженеров для самого комплекса, команд для следующих площадок и для будущих лицензиатов.
Научный центр решает две задачи одновременно. Первая — обучение специалистов: для самого комплекса, для последующих проектов ECO OASIS по всему миру, и для команд компаний, которые в будущем приобретут лицензию на технологию. Вторая, более значимая — формирование национальной научной школы: через десять лет работы центра принимающая страна получает собственную группу учёных мирового уровня сразу в нескольких направлениях — от плазмохимии до промышленного катализа.
Почему это остаётся в стране. Учёные работают на месте и ведут за собой учеников — школа передаётся не лекциями, а совместной работой над реальными задачами действующего производства. Через десять лет у принимающей страны своя группа специалистов в плазмохимии, катализе и материалах — способная вести следующие проекты уже без нас.
Именно поэтому эту инвестицию точнее рассматривать не как вложение в производство технического углерода, а как участие в создании нового научного и промышленного центра компетенций — актива, ценность которого продолжает расти ещё долго после того, как окупится сам комплекс.
Это прямая связка с целями устойчивого развития (ESG) и национальными стратегиями технологического суверенитета, которые сегодня продвигает большинство стран — от диверсификации экономики до развития собственной научной базы. Но, что важнее для инвестора, это единственный элемент проекта, который со временем становится только ценнее, а не амортизируется.
Дополнительные материалы предоставляются по запросу после первичного контакта.